Кстати, доктор Бхарадвадж говорит, что даже перемены к лучшему – это большой стресс.

© Марта Уэллс

Ваш вид – не первый из известных нам, которые заблуждаются насчет желательности мира. Эклилы с Ханнабора потратили половину времени, отведенного им историей, на создание симфонии запахов, воспевавшей свободу от напряжения и боли, не испытанную ни одним из них. Митрии с Сало поклонялись Точке Равновесия, вопреки доказательствам ее недостижимости. Ваш народ поколениями спорил, какая группа, подгруппа, гендер, культура или религия больше претерпевает от других, будто понятие справедливости не является отвлеченным, оторванным от жизни.

Подчиняя виды, мы вновь и вновь обнаруживали веру в то, что состояние мира не только возможно, но и желательно. Что при достаточном уме или мудрости можно добиться удовлетворения и комфорта для каждого.

Карриксы никогда не знали подобных заблуждений. Обретя сознание, мы сразу поняли: что может быть подчинено, должно подчинить. Вид, просуществовавший достаточно долго, чтобы достичь разумности высшего порядка, обретает ее в беспощадном соперничестве с другими, соседними видами. Это бесконечно повторяющееся испытание себя посредством вселенной ведет к постоянному увеличению силы и эффективности. Ваш народ, как и многие подчиненные нами виды, верил, что в определенной точке постоянная борьба за превосходство становится неэтичной. Что мир становится новой нормальностью. Как будто интеллект или философия способны опровергнуть фундаментальный закон всего живого.

© Джеймс С. Кори

К тому же нельзя забывать о столь великом уме, как Пфейхтайер…

– А кто это? – внес свою лепту в разговор Луиджи, после суетливого портового дня наслаждавшийся теплом, грогом и умной беседой.

– О, – закатил глаза Вальдес, – Пфейхтайер – замечательный человек. Он был дриксенским фельдмаршалом и написал величайший труд по стратегии и тактике. Все уважающие себя полководцы воюют по правилам Пфейхтайера, вследствие чего проигрывают полководцам, себя не уважающим, что вы и наблюдали в Фельпе.

– Вы не правы, Ротгер. – Курт Вейзель аккуратно отодвинул чертеж, над которым колдовал до прихода Таннера. – Работа Пфейхтайера упорядочила военную мысль и обобщила имеющийся опыт. Его ученики достигли серьезных успехов.

– Которые кончились, – подхватил Кэналлиец, – когда сии просвещенные мужи нарвались на Рудольфа Ноймаринена. Зато теперь трактат Пфейхтайера заменяет целую армию шпионов. Мы знаем, что будут делать «гуси», нужно только их пересчитать и открыть книжку на нужной странице.

© Вера В. Камша

Перевод разговора от взаимных обвинений в практическую плоскость всегда позитивен, Геральт усвоил это давным-давно, когда сам еще был мальком, молодым и малоопытным, как Даль

© Владимир Николаевич Васильев

Я не умею учить, – признался Геральт, отводя взгляд. – И подозреваю, что и не люблю. Да и не представляю даже, как это делается

© Владимир Николаевич Васильев

Можно взять козленочка и воспитать из него тигра. Проживет этот “тигр” недолго, желудок к мясу не приспособлен, но бодаться будет до последнего.

© Кристиан Бэд