– Великое дело – иметь совесть, – сказала девочка. – Она идет в одном пакете с терпением и прощением.

© Гарет Л. Пауэлл

На стенном экране появилась корабельная аватара.

– Почему с людьми так сложно? – обратилась я к ней.

Она подняла изящную бровь:

– Я размышляю над этим вопросом с самого подключения.

– И к чему пришла?

– Полагаю, вы все поломаны на каком-то фундаментальном уровне, но притом все поломаны по-разному. И обходные маневры, которыми вы нивелируете эти травмы, определяют, кто вы есть.

© Гарет Л. Пауэлл

Эти чертовы технари не ведают, что творят, – старательно не ведают, прячась за «нужно». Они не отвечают за последствия, эти слабоумные гении, подобные уже не флюсам, как специалисты времен Козьмы Пруткова, но грыжам, которые наживает цивилизация, поднимая все выше непомерную тяжесть неуправляемого прогресса. Их совершенно не заботит, выдержит ли человечество искушение техникой, искушение ростом искусственных возможностей. Ведь кто хватается за искусственные возможности? В первую очередь тот, кто уже не может сам. Тот, кто не в силах создавать и потому стремится заставлять. «Унужать». А ведь то, что дает тебе кто-то другой, никогда не будет тебе дорого и важно; оно всего лишь нужно, пока его нет. И, значит, подлецы, которые вооружают нас средствами, лишают нас целей.

© Вячеслав М. Рыбаков

– Я весьма благодарен вам, Валерий Аркадьевич, за ваше любезное приглашение. Было очень интересно.

Вот уж не могу поверить, – скривилась Аля. – Гнусные рожи…

– Помилуйте, – вежливо проговорил Вайсброд, – я ведь не сказал, что было приятно. Я сказал, что было интересно.

© Вячеслав М. Рыбаков

– Дао не знак. Дао – мироощущение. Единственно творческое восприятие мира. Слияние со всем миром сразу и спонтанное познание всей его самости внутри себя. Человек, осознавший дао, становится тотальным творцом уже непосредственно из акта осознания. Он может сказать о себе: я художник. Пусть я не умею рисовать. Я не срифмовал и двух строк – но я поэт. Я философ, хотя не читал ни одного трактата и читать не умею и не хочу. Понимаете вы?

– Да… – ответил Вербицкий, изображая мыслительное усилие. – Я знатный сталевар, герой социалистического труда, хотя всю жизнь только лазию на Фудзияму и обратно…

© Вячеслав М. Рыбаков

Майор покачал головой.

– Не пори чушь. Какой бы в этом был смысл? Вторжение, на которое нужны тысячелетия? С какой целью? Если бы им было нужно что-то наше – золото, или вода, или еще что – это слишком долго пришлось бы везти обратно на их планету. Нет. Меня не пугает вторжение.

Дженсен засмеялась.

– Честно? Тогда чего ты боишься?

– Я боюсь, что они идут к нам с миром, – ответил он.

© Дэвид Веллингтон