Нет, к числу слабоумных убийц из кодлы Хана этот тысячник не принадлежал, но и к обладателям стандартного ума он никак не мог быть причислен, он находился где-то по другую сторону здравого рассудка, там, где верят в заклинания и амулеты, духов и шабаши ведьм.

«Правда – куда более эффективная штука, чем ложь, особенно если она нам выгодна, — говорил Штилер на министерских совещаниях, по обыкновению постукивая карандашом по столу. – Так что не бойтесь использовать ее».

Успехи, которых можно добиться с помощью лжи, всегда краткосрочны, и в конечном итоге приносят больше вреда, чем пользы, так что грубая фальшь – злейший враг успешной пропаганды, рассчитанной на длительное время. К тому же прямую ложь всегда можно опровергнуть, тем или путем добравшись до фактов, а их скрыть не всегда просто.

– Для нас государство в первую очередь – система взаимных обязательств, не только со стороны гражданина, но и вообще всех субъектов, его составляющих, начиная с самых верховных органов власти. Права тут имеют второстепенное значение, и о них нет смысла даже говорить, место прав занимают гарантии…

– Почему вы мне все это рассказываете, коммандер?

– Потому что… – резко начал Тейсман, потом остановился и отвернулся. – Потому что они не заслуживают того, чтобы их бомбили свои же.

– Понятно.

Тот факт, что суд признал ее виновной, заставит некоторый процент населения думать, что она действительно виновна, тем более что она женщина. Нам остается только время от времени упоминать ее «доказанную виновность» – не столько с гневом, сколько с сожалением, что женщине со всеми ее женскими слабостями позволяют командовать военным кораблем.

А когда ты пользовался орудием, вовсе не обязательно было сообщать ему об остальных орудиях. Особенно если план заключался в том, чтобы в нужное время использовать одно орудие для смещения другого.