Обитель (5)
Книга вторая
Он больше не делит людей на дурных и хороших. Люди делятся на опасных и остальных. И к тем и к другим он не испытывает никаких чувств. Люди — это люди, к ним больше нет никаких вопросов.
© Захар Прилепин
Обитель (4)
Книга первая
Но самое важное — они! — и Осип поднимал палец ещё выше, словно пытаясь проткнуть кого-то зависшего над его головой. — Они думают, что, если переименовать мир — мир изменится. Но если вас называть не Андрей, а, скажем, Серафим — станете ли вы другим человеком?
© Захар Прилепин
Обитель (3)
Книга первая
— Это удивительно, — вдруг, в своей манере, отвлёкся Василий Петрович. — В Гражданскую убивали тысячами! На многих висит по трупу, по три, по десять! Тут один конвойный кричал, что расстрелял сто белогвардейцев в одном только двадцатом году! И вдруг кончилась война! И убивать теперь вообще никого нельзя! А люди привыкли!
© Захар Прилепин
Обитель (2)
Книга первая
— Нет, не всё, Артём, — сказал Василий Петрович строго. — Я тут стал вот что понимать: аристократия — это никакая не голубая кровь, нет. Это просто люди хорошо ели из поколения в поколение, им собирали дворовые девки ягоды, им стелили постель и мыли их в бане, а потом расчёсывали волосы гребнем. И они отмылись и расчесались до такой степени, что стали аристократией. Теперь мы вывозились в грязи, зато эти — верхом, они откормлены, они умыты — и они… хорошо, пусть не они, но их дети — тоже станут аристократией.
© Захар Прилепин
Обитель
От автора
Приходится делать вид, что взрослые теперь мы, хотя я никаких разительных отличий между собой четырнадцатилетним и нынешним так и не обнаружил.
Разве что у меня вырос сын четырнадцати лет.
© Захар Прилепин
Время — московское! (3)
Часть вторая / Глава 10 Всего лишь люксоген
Так вот, в один не самый прекрасный для них месяц североамериканцы потеряли в Ираке тысячу своих солдат. Это, легко видеть, чуть больше тридцати человек в день. Сущая ерунда! Но, представьте, страна была шокирована. И этого хватило, чтобы прекратить оккупацию и вывести из Ирака стотысячный контингент!
© Александр Зорич